Уникальное предложение Новости Интернет-Офис О Компании
Пространство Культур

Из книги «Самоопределение психолога» Татьяны Сизиковой

По мнению А.Ф. Лосева имеются западно – европейское и восточно – христианское направления в философии. Д.Р. Киплинг в стихотворении «Баллада о Востоке и Западе» так выделил проблему Запада и Востока: «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд». (Восточные мотивы: Стихотворения и поэмы. М., 1985, с.275). Далее в стихотворении контекст усложняется и снимается однозначность толкования проблемы различения Востока и Запада, просматривается интенция их взаимообогащения. К. Юнг считал, что знание даосизма, буддизма, джайнизма способно существенно обогатить, западную психотерапию. М. Хайдегер же утверждал, что диалог между Западом и Востоком невозможен.

В последнее десятилетие западная цивилизация, демонстрируя достижения науки и техники, все более тяготеет к истокам, античности и Востоку, где, возможно, глубже, адекватнее понимали человека и мир космический, а не только социальный универсализм (В.И. Ожогин). В настоящее время все чаще на педагогических, психологических и философских научных конференциях поднимается вопрос о формировании нового типа ментальности – западно-восточной, как индивидуального синтеза духовных традиций двух культур. С. Гроф в 1985 году писал: «Западная наука приближается к сдвигу парадигмы невиданных размеров, из-за которого изменятся наши понятия о реальности и человеческой природе, который соединит наконец концептуальным мостом древнюю мудрость и современную науку, примирит восточную духовность с западным прагматизмом». (С. Гроф. За пределами мозга. М., 1995, с.33).

Традиционно Запад ориентируется на рационализм, разрывающий субъект и объект познания. Восток же подразумевает одухотворенность мира, что было характерно и для рус-ской философской мысли. Восток и Запад представляют собой два типа ментальности, различающиеся по своему содержанию и принципам. По мнению Дайсэцу Т. Судзуки западный тип, к которому относится и христианство – эмоциональный, личностный, дуалистический, а восточный - Дзэн – неэмоциональный, неличностный, недуалистический.

Знание о двух типах культур, двух типах ментальности вносится в работу для определения онтологии пространства самоопределения психолога – консультанта, которому во многих работах Лакана рекомендовано проявление культурной эмпатии. Модель культурной эмпатии Лакана, фиксирует взаимодействие четырех участников интервью: психолог, его культурно-исторические истоки, клиент и его культурно-исторические истоки. Лакан считает, что при оказании психотерапевтической помощи необходимо достичь культурно-исторических корней и на этой основе найти пути реконструкции личности. Для более эффективного поиска необходимо познание себя, своих духовных истоков и знание культур.

В восточных традициях, нашедших свое выражение в даосизме (традиционной китайской религии), буддизме, индуизме, на первый взгляд столь разнообразных и противоречивых друг другу, можно выделить нечто общее, что определяет сущность восточной духовной мысли. Сравнительные исследования К. Юнга, А. Уоттса, Е.А. Торчинова, В.В. Малявина позволяют провести различение подходов к психологии жизненного пути человека Запада и Востока. Выделив некоторые особенности каждого из них мы ограничимся западно-европейскими и российскими теориями психотерапии и психологического консультирования, т.к. сама психотерапия могла возникнуть только в рамках западной культуры, возможно, как считает А. Уоттс в силу того, что христианство страдание, вину, ограничения рассматривает как благо и совершенно в расслабленном, спонтанном состоянии не радуется жизни. Языческие и восточные формы культуры были и есть психотерапевтичны сами по себе. Человеку, впитавшему в себя восточную культуру, культуру русских язычников, не нужны, ни психотерапия, ни психологическое консультирование. В связи с евроепизацией в Японии появилась Морита – терапия, но она специфична и попытки ее ассимиляции не увенчались успехом. Других психотерапевтических направлений на Востоке не родилось.
Для восточного типа жизненного пути и психотерапии характерно:

  1. Признание, что существует лишь одно истинное дао. «Дао пусто, но благодаря ему существует все и не переполняется» (Лао-Цзы. Дао Дэ Цзин. 4 чжан. перевод А. Кувшинова, 1998, с15) Оно происходит, но никогда ни на кого не направлено и ни от кого не исходит. Человек, обнаруживающий это, уже не сдерживает действие, а является спонтанным, безупречным, искренним. Ему нечего доказывать и нечего терять.
  2. Восточная мысль не делает попыток преодолеть картезианское противоречие, как это пытается делать экзистенционализм, потому что в ней нет данного противоречия, нет противоречия между субъектом и объектом.
  3. Ориентация на то, чтобы человек смог открыть себя внутри и таким образом развеял иллюзию, что внутренний мир отличается от внешнего. Лин Цзы выразил это так: «Не совершайте ошибки: вне вас, равно, как и внутри, нет ничего, что вы могли бы постичь». Если мы осознаем свою целостность, мы познаем и свою немотивированность, поскольку все в мире пребывает в свободном движении и не нуждается в причине извне.
  4. Мышление строится на логике «четырех утверждений»: 1. Есть, 2. Не есть, 3. И есть и не есть, 4. Ни есть, ни не есть. В силу дуализма и описательности языка любое утверждение или отрицание чего-либо может иметь смысл только по отношению к собственной противоположности.
  5. Развитие конвергентно и каждый шаг - это меташаг, учитывающий предыдущий.
  6. Ориентация на настоящее. Не осмысление, познание, изучение мира, а его переживание, извлечение удовлетворения от общения с ним.
  7. Базовые принципы восточного стиля общения рельефно прослеживаются в традициях восточных единоборств, вольной борьбе и русском кулачном бое. Одним из общих в традициях является выработка умения телесно – психического взаимодействия с другим человеком на близкой дистанции. Характерным является выработка умения максимального приближения к партнеру, встраивания в его личностное пространство на основе его ритма, становление на какой то момент его тенью. Данное умение развивается на основе эмпатии – эмоционально–телесной настройки и вчувствовании, дающей ощущение внутреннего слияния с партнером в единое целое. Психолога – консультанта в европейских традициях принято обучать технике присоединения, актуализируя то, что он был способен делать с детства. После обучения психолог научается управлять этим процессом. Но присоединение по своей сущности отличается от того, что в восточных традициях названо спарринг.
  8. Позиция психолога в обобщенном варианте для большинства восточных течений представлена в даосизме. Психолог (гуру) считает, что существуют только логические проблемы, и не существует проблем физических, естественных – природа или дао не преследует никаких целей и, следовательно, не встречает никаких затруднений. Психолог – консультант подобно даосу «глуп» и «пассивен», он не знает, что не в порядке у клиента и что с ним должно произойти при правильном консультировании. Если клиент чувствует, что у него есть проблема, значит, у него есть проблема. Если он чувствует, что у него нет проблем, он перестает приходить на консультацию. Психолог пребывает в полной уверенности, что если проблема не решена, то клиент сам вернется. Важным является состояние покоя психолога. Психолог убеждает человека последовательно действовать в соответствии с его ошибочными предпосылками до тех пор, пока он сам не увидит своей ошибки. Использование данного подхода в психологическом консультировании клиентки, живущей в европейских традициях, можно проследить на примере решения проблем семейной жизни. Клиентка была убеждена в том, что она в своих отношениях с любимым человеком различала семейные проблемы и проблемы личной жизни, не синхронизировала их, и не совершала переносов. Поддерживая эту иллюзию, психолог играл с ней в игру поддержки обмана, который она воплощала в своей семейной и личной жизни. Но его действия во время консультации, казалось бы не касающиеся самой проблемы, были направлены на обострение переживания клиенткой состояния обмана. В результате, когда обострение переживания достигло максимума, у клиентки произошло осознание самообмана, все действия представились ей как взаимосвязанные, и она смогла обнаружить свои искренние побуждения, что изменило ее отношение к себе, жизни и окружающим. Подобное взаимодействие консультанта и клиента рассматривается в провокационной психотерапии.

В восточной психотерапии, как считает А.Уоттс, доминирующим является постулат, что нельзя избавить человека от страданий, сказав ему напрямую, что столь чтимый им порядок – это болезнь. Клиента необходимо спровоцировать на эксперимент, он должен действовать последовательно в направлении, которое считает истинным, до тех пор, пока не откроет обратного. Психолог синхронизируется с проблемой, сформулированной клиентом, и доводит ее до логического завершения, которое разрушает фальшивые, социально обусловленные предпосылки. На Востоке считают, что в круговороте жизненного цикла человеком совершаются утомительные попытки решить ложную проблему отделения жизни от смерти, удовольствия от страдания, добра от зла, «я», от «не –я», т.е. попытки постоянно ставить «эго» над жизнью. Ложность и тщетность попыток обнаруживается, когда проис-ходит радикальная трансформация ощущения жизни. Жизнь проживается не как столкновение между субъектом и объектом, а поляризованное поле, где борьба противоположностей становится игрой противоположностей (А. Уоттс).