Уникальное предложение Новости Интернет-Офис О Компании
Мифология как способ психологической интерпретации

Из книги «Самоопределение психолога» Татьяны Сизиковой

Мифологическая основа является фундаментом психологической интерпретации проективных методов диагностики, сновидений, жизненных сценариев, болезней физических и психических. А мифологическая вера в психолога как в волшебника, мага, чародея, панацеи от всех бед приводит клиента на консультацию и помогает психологу верить в свои возможности. Осознание своей мифологемы это вопрос о профессионализме психолога.

Слово «миф» греческое и буквально означает предание, сказание. Е.М. Мелетинский в монографии «Поэтика мифа» (1976) сделал обзор наиболее выдающихся концепций природы и способов анализа мифологического мышления. Мы выделим некоторые из них. В структуралистических теориях (Р. Барт, К. Леви-Строс) миф представляется в виде вторичной семиологической системы, трансформирующей бессознательную детерминацию поведения отдельного человека и больших социальных групп. Мифу - отводится роль примитивного способа переработки информации, системы коллективных представлений об окружающей действительности, сложившейся на ранних этапах развития человечества. Иной, не жестко дифференцирующий подход, сводит к мифу и религию, и духовные учения, и науку, и индивидуальную «картинку мира». Общее в том, что все эти формы направлены на создание модели, образца для подражания и воспроизведения. Это является основной функцией мифов. Но в отличии героев сказок, преданий, литературных произведений и т.д. мифические герои и мифическое время источают магические духовные силы, которые поддерживают установленный порядок в природе и обществе. Что осуществляют чаще всего с помощью ритуалов. Ритуалы обеспечивают «вечное возвращение» событий, их реактуализацию и магическое влияние, гарантирующее непрерывность природных и жизненных циклов, сохранение некогда установленного порядка.

Миф и ритуал имели и имеют прямое отношение к религии и магии.
Религия с самого возникновения включала в себя мифы и обряды. Религиозное чувство и идея Бога как составляющие личностной религии характерны и для мифа и для религии. По сравнению с личностной религией церковная организация с ее таинствами, священниками, другими посредниками отступает на второй план даже у человека, который придерживается тех или иных религиозный догм. Мифологическое переживание, мифологичность сознания являются более фундаментальными, чем теологическая или церковная религия. Поэтому, рассматривая основные ориентации в культуре, мы соотносили их с философскими учениями и религиями, на основе которых формировалась восточная или западная ментальности, но не касались мифов, вынося их за пределы культурных ориентиров. Хотя сам миф можно рассматривать как один их элементов культуры, если под культурой понимать «все, реально все, производимое человечеством» (П.А. Флоренский).

Мы придерживаемся взгляда А.Ф. Лосева, представленного в работе «Диалектика мифа»: «миф есть бытие личностное или, точнее, образ бытия личностного, личностная форма, лик личности» (с. 459). В мифе сфокусированы различные образцы поведения, сценарии жизни, парадигмы и стратегии, воплощенные в образах богов, ведьм, героев и т.д. Согласно А.В. Запорожцу, содействие, сочувствие, сопереживание герою представляют собой формообразующий фактор в развитии ребенка. В психологии до настоящего времени не решена проблема превращения духовного развития человечества в его формы и присвоения индивидом этих форм, что является содержанием его сознания и самосознания. Мы не претендуем на поиск решения этой проблемы, и лишь затрагиваем один из ее онтологических аспектов – миф как способ построения образа мира, акцентируя внимание на прикладном психологическом контексте.

Психологу – консультанту необходимо осознавать собственные мифы. Но, как писал Эрнст Кассирер: «…из всех явлений человеческой культуры миф и религия менее всего поддаются логическому анализу» (Э. Кассирер Эссе о человеке. в кн.: Мистика Религия Наука. М.,1998 с. 380). Чаще всего как психологи, так и клиенты не осознают своих мифов, принимают те или иные образцы поведения как должное и не задумываются об их происхождении, не задумываются о своей свободе менять, а тем более о том его ли это? Анализ многих наших поступков показывает, что в своих действиях мы руководствуемся не реальными фактами, а представлениями и схемами, сформированными в процессе воспитания. Многие видят, слышат по тем зафиксированным коллективным представлениям (мифам) как надо слышать, видеть и чувствовать, как надо относиться к поступкам других людей. Поэтому многие психологи считают, что демифологизация сознания может способствовать уменьшению опасности иррациональных деструктивных действий, как в профессиональной деятельности, так и в личной жизни.

По нашему мнению, демифологизация является все тем же мифом, возникшем в эпоху средних веков в Европе и достигшем своей вершины в период реализма 19 века. Разрешением сложившегося противоречия является осознавание (рефлексия) собственных мифов и осознанное бытие творящего свой миф человека, а в данном случае профессионального психолога. Познание собственного мифа требует от психолога определенного мужества и высокого развития рефлексивных способностей для того, чтобы пробиться через толстый слой психологических защит, ил-люзий и искажений. Самопознание своих первооснов, самости и тени по К. Юнгу, может быть мучительно и привести ко многим, порою даже не предсказуемым трансформациям личности.
При определенном состоянии развития психолога, идущего по пути самопознания, по мнению Дж. Кемпбелла «миф – это еще не последний предел; последний есть откровение – пустота, или бытие по ту сторону категорий – небытие, в которое разум должен сам погрузиться и раствориться в нем. Следовательно, и Бог и боги представляют собой лишь надлежащие средства – будучи сами по себе той же природы, что и весь мир форм и имен, но выражая невыразимое и будучи предельно соотнесенными с ним. Они являются просто символами, приводящими в движение и пробуждающими дух и зовущими его по ту сторону самих себя» (с. 258). Подобное состояние созвучно переживанию Дао, «Дао и есть сама Вечность. Только «я» умирает, остальное живет» (Лао-Цзы. Дао Дэ Цзин. 16 чжан, перевод А. Кувшинова, Красноярск,1998, с.37.). Об этом состоянии мы говорили в начале главы и остановимся только на раскрытии мифологичности сознания, т.к. мифологическое переживание составляет архаический пласт восприятия, который не может быть игнорирован ни в самопознании, ни в психологическом консультировании.

Миф как фиксированная форма имеет двойное лицо: концептуальную структуру и перцептивное содержание, во многом зависит от определенной формы восприятия и выражает себя в большей степени в поступках, чем в образах и представлениях. Мир мифа – драматический мир, мир деяний, борьбы и единства противоборствующих сил. Миф – это взгляд на природу полный сопереживания: радости или печали, страдания, ликования, высокого душевного подъема или угнетенного состояния. Мифы красочны и разнообразны по сюжету, боги появляются не только для исполнения космического закона, но и для того, чтобы передать какие – то основные духовные принципы или платонические идеи через опи-сание образов и событий, с которыми встречается человек на земле. У каждого народа был свой бог и богиня любви, бог солнца, бог войны, мать – богиня земли и бог подземного мира. В сравнительной мифологии сопоставляются друг с другом космологии, культуры, боги и открываются многочисленные соответствия и параллели, обнаруживаются изображения, системы, ритуалы, танцы и личности похожие друг на друга. Битва Геракла с Герионом находит соответствие в сражении Индры с Витрой. Индийский, китайский пантеоны так густо населены, что найти параллели во вне индийской, вне китайской мифологии не составляет труда. Антропологов и этнологов часто поражало сходство элементарных идей, обнаруживаемых ими во всем мире и при совершенно различных социальных и культурных условиях.

Попытки различных школ сравнительной мифологии унифицировать мифологические идеи, свести их к определенному единообразию были обречены на полную неудачу. Сюжеты и мотивы мифологического мышления это необъятный океан самобытности вне пространства и времени, хотя разнообразие и противоречивость мифов действительно, по нашему мнению, обладает определенной гомогенностью.

По своему внешнему виду мир богов в мифах эстетичен, а по своим проявлениям – чувственен. Этот мир соединяет реальное и духовное, мистическое и материальное, душу и окружающий мир. Это преодоление дуальности между материей и духом, преодоление, которое совершается в самом человеке без каких – либо усилий его самого, если не вмешивается концептуализация, классификация, имя.

Огромную популярность, повсеместное распространение, неподвластность времени и всеобщность мифа как психологического феномена пытались объяснить ведущие психологи Запада (З. Фрейд, О. Ранк, Г. Рохейм, В. Штекель, К. Юнг, Д. Кэмпбелл и др.) и России (А.Ф. Лосев). Все они были едины в том, что различные мифы выполняют различные функции для личности и общества, в биографиях богов можно выделить определенные стратегии и сценарии поведения, которые характерны не просто сказочным, мифологиче-ским героям, а конкретным людям, живущим в настоящее время. Как заметил М.Элиаде (1995, с.11), в настоящее время, в отличие от своих предшественников 19 века, ученые ис-следуют миф так, как его понимали в первобытных и примитивных обществах, где миф обозначал не сказку, вымысел, фантазию (19 век), а подлинное, сакральное событие, значительное, служащее примером для подражания. С.Н.Булгаков (1994, с.57) писал, что « Мифу присуща вся та объективность или кафаличность, какая свойственна вообще «откровению»: в нем, собственно, и выражается содержание откровения, или, другими словами, откровение трансцендентального, высшего мира совершается непосредственно в мифе, он есть те письмена, которыми этот мир начертывается в имманентном сознании, его проекция в образах». «Миф всегда и обязательно есть реальность, конкретность, жизненность и для мысли – полная и абсолютная необходимость, нефантастичность, нефикивность…Он не выдумка, а содержит в себе строжайшую и определеннейшую структуру и есть логически, т.е. прежде всего диалектически, необходимая категория сознания и бытия вообще», утверждал А.Ф.Лосев (1991, с.24-25). «За мифом скрыты величайшие реальности, первофеномены духовной жизни. Мифотворческая жизнь народов есть реальная духовная жизнь, более реальная, чем жизнь отвлеченных понятий и рационального мышления… миф есть конкретный рассказ, запечатленный в народной памяти, в народном творчестве, в языке о событиях и первофеноменах духовной жизни, символизированных, отображенных в мире природном. Сама первореальность заложена в мире духовном и уходит в таинственную глубь. Но символы, знаки, изображения и отображения этой первореальности даны в природном мире. Миф изображает сверхприродное в природном, сверхчувственное в чувственном, духовную жизнь в жизни плоти, символически связывает два мира» (Н.А.Бердяев, 1994, с.60).

Индивид как текст есть текст мифологический. Разнообразие мира существует лишь в его повторяемости, свершившееся однажды, свершается не единожды. Так многократно воплощаются в реальности образы мифологических героев, некогда, по исследованиям про-фессора Варшавского университета Зелинского, существовавших в реальности людей.
С.А. Смирнов считает, что через словарь мифов можно косвенно перейти к построению образа своего конкретного культурного героя и построению своей экзистенции.
В принципе, можно выделить два подхода жизни мифа в реальности масс и индивида – мифотворение и мифовоплощение.